Category: литература

Господи, да что с ними со всеми сегодня?

В актерский состав вошли такие знаменитости, как Владимир Машков, Евгений Миронов, Сергей Гармаш, Алексей Серебряков, Чулпан Хаматова, Андрей Смоляков, Петр Мамонов, Василий Лановой, Ирина Розанова и многие другие. Автором сценария стал писатель Эдуард Багиров.

В своем блоге скандальный сценарист рассказал о том, что эта работа свалилась на него неожиданно и была непростой. По его словам, сценарий поочередно писали и переписывали шесть профессиональных сценаристов, и только ему удалось из 100 страниц совершенно нечитабельной, отборной белиберды пополам с пошлостью и удушливыми штампами сделать то, что "разорвет в клочья не только эталонные проекты типа "Ликвидации", но и вообще все и всех", цитирует его "Комсомольская правда".


Уважаемые представители СМИ. Не путайте, пожалуйста, хрен с трамвайной ручкой. История про белиберду - это история про совсем другой сценарий, а сценарий "Пепла" целиком и полностью написан мною и Ренатом Хайруллиным с самого начала.

Будьте профессионалами Это круто.

Как завещал великий Стив Джобс



Как-то раз глубокой ночью я сидел перед компьютером, лазил по какому-то порносайту, и пил виски с колой. Вдруг раздался телефонный звонок. Я вздрогнул и ругнулся матом.

Звонила моя приятельница - продюсер бондарчуковского "Арт Пикчерс" Леночка Нелидова.

- Эдик, - по-пионерски прозвенела она. - Нам нужен дерзкий чувак, который не побоится взяться за сложный проект! Проект очень, очень срочный и непростой.

- Сколько денег? - хотел спросить я, но не спросил. Я же воспитанный молодой человек. Вместо этого ответил, что во всяком случае у меня сейчас есть время.

- Нужно отредактировать сценарий. Очень срочно.

- Леночка. А ничего, что я никогда не видел сценариев даже в глаза?

- Ну ты же писатель! Там просто отредактировать. Отрихтовать. Попробуй хотя бы. А то тут у нас уже все сошли с ума... с этим чертовым "Онегиным", - в сердцах бросила Леночка.

- С чем?!

Где я и где "Онегин". Я его даже и не читал ни разу. И не надо так на меня смотреть: за честный боливар и за широкого дядю я в курсе, но полностью до того не читал никогда: поэзия Пушкина меня не вставляет совершенно. Я Самойлова люблю.

- Сколько у меня времени?

- Две недели.

- Ладно, - почесав репу, вымолвил я. - Присылай. Посмотрим, чего там как.

Прочитав присланный материал, я понял, что редактура тут - как мертвому припарка: этот сценарий шесть профессиональных сценаристов поочередно писали и переписывали аж два года, и теперь передо мной лежало сто страниц совершенно нечитабельной, отборной белиберды пополам с пошлостью и удушливыми штампами.

Твою мать, подумал я. Опять вляпался. Было совершенно очевидно, что это ужасное говно надо переписать. Полностью.

Что я и сделал. Не спрашивайте, как. Я не знаю. Но процесс горел так, что мы с режиссером Темой Аксененко несколько раз чуть не набили друг другу морды.

Сценарий удался.

После этого в офисе у Бондарчука - и не только - на меня водили показывать пальцем, как на диковинную зверушку. Ну не делают полугодовую работу за одиннадцать суток. Это невозможно. Так считают профессионалы.

А я, не будучи профессионалом, этого тупо не знал.

Поэтому и сделал полугодовую работу за одиннадцать суток.

Зачастую вы получаете опыт там, где совсем его не ищете. С того мимолетного случая прошло полтора года. Год назад мною было официально оформлено "Сценарное бюро Эдуарда Багирова", у которого сразу же появились заказчики, и - процесс пошел. Первый же проект исторического сериала "Пепел", написанный для Weit Media мною в соавторстве с Ренатом Хайруллиным, будет снимать голливудский режиссер Вадим Перельман, чей "Дом из песка и тумана" получил три оскаровские номинации. Это означает как минимум одно: за год мы превратились в абсолютно конкурентоспособных профессионалов. Под которых продюсеры такого уровня, как Тимур Вайнштейн, не боятся привлекать режиссеров уровня Перельмана и актеров уровня Владимира Машкова, который и будет у нас играть одну из главных ролей.

И у нас всё только начинается. Потому что ни одного сценарного бюро в нашей стране пока нет. Это, в свою очередь, означает как минимум то, что у нас нет конкурентов. Вообще. А если и есть, то мы даже понятия о них не имеем. К тому же нам это безразлично.

Неплохой результат за год, я считаю.

Как опять же говорил старина Томми, самая большая ошибка в том, что ты боишься ошибиться. Я считаю, что к этому вполне можно добавить и то, что многие просто боятся жить.

Так вот: не надо бояться жить. Право, это не страшно.

Букурешть мой Букурешть, унде кизда мэте ешть?

Пришла осень, и наступила мне на единственную, практически ахиллесову, мозоль: скрутила тоска по Москве. Многое могу выдержать, но без любимого города превращаюсь в кучу тряпья и мусора, и целыми днями лежу на нарах молча, и не ем еду и не хожу в прогулочный дворик. Хотя, конечно, это зря – моя камера размерами 3х5 метров, гнусный вонючий подвал 1843 года постройки, и режимные прогулки являются практически единственными средствами от обыкновенной даже гиподинамии, не говоря уж о таких мелочах, как солнце и воздух.

А Толстого мне каково читать в такой атмосфере? Как прикажете равнодушно проходить главу, где Наташа с Пьером встречаются случайно при эвакуации не где-нибудь, а на Ярославской дороге, а у меня практически весь Мещанский район – пульсирующий клубок эмоций и воспоминаний, и мне явственно мерещится, что встречаются они аккурат под окнами того дома на проспекте Мира, 55, между Банным и Капельским переулками, где Анна пела с самого утра, и что-то шила или вышивала, а песня, долетая со двора, ему невольно сердце волновала? Ведь так и не повесили мы с ней новую табличку на доме Давида Самойлова; хотя я её практически заказал; а теперь уж и не повесим, видимо, - не успеешь оглянуться, а жизнь-то уже куда-то потрачена, и хоть не факт, что бесцельно, но всегда – безвозвратно. А с другой стороны – беречься тоже никак невозможно, просто уже потому, что – нельзя… Ну, да это сказка про белого бычка.

Плохо без Москвы, в общем. Ну у нас тут, в тюрьме, тоже не соскучишься особо. Намедни слышу - соседи в стенку: бух; вызывают на связь, стало быть. У меня в одной из соседних камер рецидивисты сидят, трое. «Слышь, Эдуард, а ты писатель же? Совета у тебя спросить хотели. Уделишь время?» Чего ж не уделить? Уделю. В Литинституте имени Горького лекции читал, после этого ничего не страшно. Приосанился, такой, прокашлялся, и – задавайте, мол, ваши вопросы, господа уголовнички. Слышь, говорят, мэй, мы тут объявление в газету сочиняем. Ну, чтоб с девками знакомиться, с заочницами. Ну, типа: «молодой рецидивист сорока лет. Умный. Честный. Надёжный. Любит детей. Непьющий опять же. Как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок, тыр пыр. Ищет подругу жизни, без в/п, с ж /п ». Так вот, мол, одно-то объявление мы осилили, а дальше фантазия кончилась. Подсоби, а? По-братски. А мы тебе чифирку, сигареток, там.

Я давненько так не хохотал. Впрочем, причин для отказа не увидел. Искусство принадлежит народу! Взял бумагу, ручку, и нахуячил им такой отборной лапши, что хоть святых выноси. Потрясённые рецидивисты прислали гонорар: пять сигарет «Дойна», две карамельки, и довольно щедрую заваруху чая. Посылку я с достоинством принял, поблагодарил как положено, и заслал в ответку полпачки премиальной кенийской арабики, пачку «Парламента», и шоколадку. За доставленное удовольствие. Приятно ведь, когда твоё творчество востребовано.

Впрочем, востребовано оно не только уркаганами, но и их реинкарнациями. Сцена одного из неофициальных допросов: в кабинете сидит прокурор Лилиан Кочу. Сидит он на очень сложных щах, хмурит он мохнатенькие бровки, морщит лобик в три шнурка. Перед этим доморощенным Крыленкой материалы из моего ноутбука: папка «Книги», в ней папка «Дежурный по апрелю», далее файл «Черновики». Допрашивает:

- Эти вот – кто такие? Особенно этот, который главарь.
- Э… В каком смысле – кто? Это герои книги вообще-то.
- Сам знаю! С кого списаны?
- Багага!
- Зря ржёшь. Кто главарь, спрашиваю?
- Это вымышленные герои, Лилиан… Понимаешь? Ну, я их выдумал, типа. Сам.
- Слишком много они знают, для вымышленных-то. И имей ввиду: наши судьи не читают книг. Они читают обвинительные заключения. А его тебе буду писать я. Сознавайся, сука! Кто главарь?

Я не шучу, ребят. Это реальная сцена одного из допросов. Тех, которые вечерами, без адвокатов и без протокола. Они уже поняли, что интересующих их компрометирующих материалов они от меня не получат никаким образом, а сами работать они не умеют, и поэтому теперь судорожно ищут, чего бы мне прилепить. Я в этот уровень «следствия» даже и не вмешиваюсь. Спугнуть боюсь :)

О уровне интеллекта и профессионализма моего прокурора по тюрьме ходит даже анекдот. Мне надзиратель рассказал. Короче, допрашивает Лилиан Кочу журналистку Морарь:

- Образование?
- МГУ.
- Чё мычишь, мэй? Читать-то хоть умеешь?

А я-то, наивный провинциал, смеялся в Москве над завподиска. Ну не встраивается моё творчество в мозги работников спецслужб постсоветских колоний. В Туркменистане, например, мои книги вообще запрещены наглухо – их попросту изымают прямо в аэропорту. В Молдавии, вот – сами видите. Я, впрочем, не особо-то и расстраиваюсь. С этими развивающимися молодыми демократиями всегда так. Нынче гнобят, запрещают, мучают, изымают, сажают, а лет через пятьдесят дети того же Лилиана Кочу моим именем улицы будут называть. С гордостью. С писателями такое часто случается. Особенно учитывая, что обломки самовластья – штука исторически неизбежная.

Ну, а пока – каждый занят своим делом. Генеральная прокуратура – проктологией, я – литературоведением, а в перерывах занимаюсь изучением молдавского языка. Взал в библиотеке два экземпляра «Авентуриле луй Оливер Твист» - на русском и на лимбе, и скрупулезно поглавно, построчно саморепетиторствую. «- Да мерже ши думняей ку мине? – ынтребэ бьетул Оливер. – Ну, думняей ну поате, - рэспунсе домнул Бамбл.»

Уверен – пригодится.

Орлуша


Быстро
Годы, минуты
Улетят куда-то вдаль
Я ебанутый
Просто ебанутый
Значит, ничего в прошедшем мне не жаль...

Это запись с самого лучшего Орлушиного выступления, сделанная пару лет назад в "Гоголе", когда практически никому не известный сетевой поэт вдребезги разгромил в слэме Вадима Степанцова. Это было настолько неожиданно, что жюри даже не осмелилось отдать Орлуше очевидную победу.

В организации этого слэма я тогда принял самое деятельное участие. А спустя полтора года эти записи исчезли с ютуба. Совсем. Кто удалил - неизвестно. Но у одной из наших девчонок оказалась полная версия этого слэма, я попросил её выложить в сеть, и - вот оно. Самое лучшее выступление самого известного поэта современности. Двенадцать полных произведений в авторском исполнении. Заносите в избранное и смотрите.. Можно не благодарить.