June 9th, 2011

Не тем мы книги посвящаем

Вот всегда так бывает - пишешь и посвящаешь эмоциональные и искренние тексты тем, кто их совершенно не заслуживает. Более того - тем, кому они вообще на хуй не упали. И практически никогда не находишь времени и слов написать о тех, кто дорог тебе по-настоящему. Возможно, это еще и потому, что просто не хочешь делиться с остальными, но итог един - дети сапожника частенько ходят босиком.

***

Вы когда-нибудь влюблялись в телку из камментов?



Чё, ваще никогда?



Я тоже. Никогда-никогда. Пароль доннёр, как говорят киргизы.

Стоп, чё я несу? Я вообще не об этом. Щас ещё решите, что...

А впрочем, не похуй ли мне, что вы там решите? А уж ей-то как похуй, вы и представить не можете.



Хуясе начало. Простите, очень волнуюсь. Вы же в курсе, я о настолько личном писать не умею. Потому и не пишу.

Да трезв я, блять, трезв. Но тогда, летом 2007 года я был вдребезги пьян. Или это в 2006-м было? Да всё равно - во времена оны я не просыхал в принципе. Наткнулся на каммент, зашел в журнал, и со мной сразу же судорожно что-то случилось. Блять, не может быть, не может такая красавица, выбивающая нахуй мозг одной только улыбкой, не может такая быть настолько умной, адекватной и ироничной, это наебалово, тут либо крестик снять, либо трусы надеть. Да еще и лет ей хуйня какая-то, чушь, бред, идиотизм, Эдег, тебе-то уж точно лет под сраку, попустись, успокойся, бред, фантом, чушь и фейк, и вообще никакая это не девушка Оксана, а потный и жирный сорокасемилетний волосатобрюхий доктор наук, тролль и диалап-импотент из города Иваново.



Она вошла в мою жизнь так, как заходил в свои немногочисленные композиции абсолютно гениальный Николаус Брунс - с самой первой ноты, сразу и навсегда. Редчайшая женщина - ни одной минуты в жизни она не крутила мне мозги. В Лиссабон к ней я летел из Парижа. Перед полётом нажрался так, что натурально перепутал города - вместо Лиссабона неведомым образом оказался в Порто. Здесь щас было бы уместно красиво припезднуть, что нажрался я потому, что адски волновался перед встречей, но это будет голимый пиздёж - нажрался я просто так, без причины. В Париже вообще сложно не нажраться. Да и не в Париже тоже, хули скрывать.



Лиссабона я толком не помню, честно говоря. Помню только музыку, и ее ехидную физиономию. Мозаика какая-то перед глазами всплывает, паззлы, эмоциональные вспышки, ноты какие-то, набитые негритятами красивенькие трамваи, экзотика блять нахуй, коричневая липкая столешница в говноресторане каком-то, фаду, всплески какие-то внутренние, ватные колени и неосмысленный взор; в общем, чтоб рассказать об этой девушке что-либо внятное, писателем, увы, быть недостаточно. Вокабуляра не хватает.



Точнее, вокабуляра-то хватает, но... блять, ну, вот я снова запутался. Врать-то не хочется, но по итогу всё равно ничего внятного я вам, ребята, не расскажу, уж не обессудьте. Хуй.



С тех пор прошло уже столько лет, что я хуею. А она - всё та же. Я - давно уже нет, а она всё та же. Я бросал пить, влюблялся, разлюблялся, женился, разводился, а она у меня всё та же. И я всё так же помню о ней каждую минуту, и без головы и без памяти её люблю. Моя безгранично любимая принцесса. И у неё сегодня день рождения.



А нахожусь я сейчас в глухой и беспросветной дикой бессарабской глухомани, где не то что интернета, а и электричества-то нету. И не предвидится. Ближайший интернет находится отсюда в ста километрах. Но вы всё равно прочтете этот небольшой рассказ. Я что-нибудь придумаю. Потому что вы просто обязаны твёрдо знать, что на свете до сих пор существуют женщины, о которых безудержно хочется так говорить.